13 tales
Давно хотела выложить фф по фэндому Tokio Hotel. Да-да я верю, что среди нас еще остались те, кто не равнодушен к Каулитцам.

Направленность: Слэш
Автор: 13tales
Фэндом: Tokio Hotel
Пейринг или персонажи: Билл/Филя, Том Каулитц, Билл Каулитц
Рейтинг: NC-17
Жанры: POV, AU
Предупреждения: Нецензурная лексика, Смерть второстепенного персонажа
Размер: Мини, 17 страницы
Статус: закончен

Описание:
Кто мог знать, что у него фобия? Никто... и это привело к убийству, в котором я помогаю ему заметать следы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Каждый человек чего-нибудь боится





Я схожу с ума, а причина этому ты, моя пергидрольная тварь, а если быть точнее, то Филя Рой.
Я помню обстоятельства нашего знакомства: я на тот момент двадцатитрехлетний выпускающий редактор журнала «Эксчендж» был приглашен на сенсационное мероприятие по поводу объединения нашего журнала и «Плейс». Представившись всем инвесторам и поговорив с ними, я отошел к бару для пополнения алкоголя в крови. И черт меня тогда дернул обратить внимание на пергидрольную тварь в брендовских шмотках, сидящую справа и пьющую из двух бокалов.
- Привет, с тобой все нормально? – удивляюсь наличию в голосе ноток матери Терезы.
- Тебя это не касается,- отмахивается, даже не соизволив обернуться в мою сторону. – Хотя,- теперь смотрит на меня,- тебя как зовут?
- Билл.
- Останься сегодня со мной, Билл,- улыбка, заставляющая меня забыть обо всем, кроме этого выжженного чуда. А на тот момент мне он казался реально чудом. Где были тогда мои мозги?
И я кивнул ему в ответ.
Черт бы меня побрал за этот кивок. Я ненавижу себя за то, что вообще заговорил с ним в тот вечер. Можно же было просто посмотреть, посочувствовать в сердцах, а потом залить свою жалость чем-нибудь покрепче и больше не вспоминать об этом? Но нет, видно тогда у моей судьбы были на меня другие планы, которые подразумевали притащить это чудо ко мне домой, трахнуться с ним, а затем на утро получить шикарный минет, словно говорящий «пока, это было круто». Но и здесь моя судьба меня удивила. Мое чудо оказалось сыном одного из наших инвесторов. Знал бы он, что его сынок уже после тридцати минут нашего знакомства стонал подо мной, как последняя шлюха, на протяжении всей ночи, а на утро одарил умопомрачительным минетом. И ведь тогда Филя хотел, уже было уйти, но нет, тут либо снова вмешалась моя судьба или просто я идиот, предложивший ему остаться на выходные, и он остался. И пошло все по кругу: приглушенный свет, скомканные простыни, влажные шлепки и собственные стоны.
Наши отношения, если так можно было назвать: секс, секс, секс, поход на работу, а по приходу с работы угождать в объятия моей пергидрольной твари, а затем снова секс, а потом и истерики, продлились два года. Его папаша все знал и был рад за сына, да и я собственно тоже, даже надеялся, что это любовь. Как можно полюбить залитую перекисью тварь, выглядевшую, словно шпала с угловатыми острыми коленками и плечами, тощей задницей и впалым животом? Да, Филя слишком худой, можно сказать даже тощий и, причем настолько, что через кожу проступают кости. Малоприятное зрелище. В каком состоянии надо быть, чтобы его полюбить? Как такое можно полюбить я не знаю…но полюбил же.
И вот спустя два года истерик, секса и недопонимания друг друга мы с ним разошлись. Я даже и не понял, как все произошло, просто проснулся однажды утром один. После нескольких минут бессмысленного скитания по квартире в поисках Фили и его вещей, а также оставленных кучу ему голосовых сообщений на меня, наконец, снизошло озарение: меня кинули, причем самым что ни на есть скотским образом. А что собственно можно было ожидать от Роя?
- Очнись…очнись,- вырывает меня из воспоминаний хриплый, противный голос Фили.
- Что еще? - сижу рядом с моим кошмаром, строя из себя влюбленного придурка, только ради того, чтобы его папочка сжалился над сыном и продолжал кидать на его карточку жалкие гроши, которые помогают скрасить его существование.
Все полгода, которые я пытался забыть о существовании этого существа, полетели коту под хвост. Чертовы полгода! И надо было ему появиться именно сейчас в моей жизни снова? Билл…а, Билл, почему ты ему сразу не отказал в его просьбе сопроводить в качестве новой старой пассии для изменения мнения отца о нем, что его сын - конченный фрик, уродец и самый распоследний придурок? Потому что ты идиот, Билл. Идиот и это не лечится. Сегодняшние умозаключения просто поражают меня.
- Где чувства, Билл? Мне отец так не поверит, - говорит он.
- Мои чувства к тебе превратились в прах и исчезли еще полгода назад, - нагло вру. На самом деле любовь к нему так и осталась, только я надеялся, что она прошла. А теперь после встречи с ним избавится от нее намного сложнее, потому что теперь ей компанию составляют ненависть и безысходность. – Почему ты не отвечал на мои звонки? Почему ушел так внезапно? Мне плевать на тебя, мне просто интересна причина твоего поступка.
Хотя я придурок, если требую от Фили соблюдение простых правил этики. Ему никогда не было хоть малейшего дела до каких-то там правил, уродец недоделанный.
- Мне кажется у меня боязнь одиночества,- игнорирует мои вопросы эта сволочь.
- И именно поэтому ты оставил меня? Что за чушь ты несешь? У тебя должна быть масса любовников, потому что ты по определению не знаешь, что такое одиночество, - такие как он просто притягивают всяких фриков, извращенцев, наркоманов и прочих идиотов, таких как я.
- Ты слишком загоняешься, Билл. Ты всегда загонялся,- кривит морду эта пергидрольная тварь.
- Иди в жопу, Рой. Мне завтра на работу, а сейчас я по твоей милости не сплю.
Если сегодня его отец нас увидит, то завтра придется разыгрывать комедию в одно действие для одного единственного зрителя по поводу заново проснувшихся нежных гребанных чувств к его сыну.
- Знаешь, я передумал. Я не хочу, чтобы это был именно ты. Ты не тот человек.
- И именно поэтому ты позвал меня. Почему?
- У меня просто нет другого человека,- пожимает плечами и присасывается к горлышку бутылки с какой-то непонятной жидкостью.
Нет, я сейчас убью его. Реально убью. Схвачу за его блондинистые налаченные патлы, накручу на кулак и хорошенько так приложу головой об стенку, чтобы, наконец, выбить из него всю эту дурь, которая неведомо мне когда намертво поселилась в его голове. Давай, ты сможешь Билл.
Через две минуты я, как и планировал, держал его за волосы, слипшиеся от лака, растрепанные пергидрольные патлы. Правда, не так, как представляло воображение ранее. Я всего лишь забрался пальцами в его волосы, сжимая их у корней пока этот придурок, забравшись на мои колени, вылизывал мне рот.
Ностальгия.
Так всегда заканчивались все наши ссоры, когда у меня уже не хватало сил сопротивляться, а ему просто хотелось секса.
- Все. Пора заканчивать этот спектакль. Извини, но не могу вытягивать из себя того, чего уже нет,- снова вру. Просто если я начну играть, то заиграюсь, а от этого будет хуже только мне, потому что мой личный придурок опять покинет меня, словно так и должно быть.
- Все нормально,- говорит он, отстраняясь от меня, но продолжает сидеть на коленях.
И это все? Даже и не попытается меня держать?
Смотрю в его синие глазища. Они у него не просто большие, а непропорционально огромные, что смотрится скорей ужасающе, а не красиво, жаль, что их цвет не может даже перекрыть их недостаток. Завершает его образ фон вечно болезненно-бледного лица, а в сочетании с серыми подглазниками создают картину для педофила-извращенца.
Сталкиваю его с себя на пол рядом с диваном. Промелькнула мысль, что веду себя с ним слишком грубо. А что? Фрик, ты сам заставляешь меня вести себя так рядом с тобой.
Сквозь потные тела, двигающиеся в такт музыки, продвигаюсь к выходу из клуба. Уже начинаю жалеть, что дал охраннику сотню на лапу при входе. Если такое еще раз повториться, то уж лучше пускай меня совесть сама убьет, причем топором и спрячет труп где-нибудь под мостом в канаве.
- Подожди, - наконец догоняет меня на улице.– Я тут кое-что натворил.
- Мне это обязательно знать? - закатываю глаза и уже прощаюсь с мечтой выспаться.
- Не знаю, просто решил тебе сообщить,- пожимает плечами, словно рассказывает прогноз погоды. Чувствую, что врет же.
- Продолжай, Филя, - он кривит и без того кривую физиономию, демонстрируя, как сильно ему не нравится «Филя».
Точно, как же я мог это забыть? В этом весь он - Филипп Рой. Вы можете называть его фриком, уродом, придурком, идиотом, наркоманом, потаскухой, но шипит и морду воротит он только на милое и безобидное «Филя». Боже мой, да что я в нем нашел?
По его лицу видно, что он пытается подобрать слова. Да происходит правда что-то серьезное, раз сам Рой тактично подбирает слова. После нескольких секунд мне уже надоедает наблюдать эту картину под названием «Попытки задействовать единственную прямую мозговую извилину» и начинаю разглядывать самого Филю, пытаясь снова понять, как и за что его можно полюбить. Понять не получается ни с первого, ни даже со второго раза. С пятого я бросаю эту бессмысленную затею, потому что также ничего не понимаю. Характер у него скверный, омерзительный, а если уж говорить о внешности, то она еще хуже. Волосы пережженые, там, где была аккуратная стрижка, патлы стоят колом.
- Меня заснял мой сосед Марти Эйбс,- прерывает мои попытки оскорбления собственного вкуса.
Насколько я помню этот Марти Эйбс, в простонародье и в Филькиных рассказах фигурирующий по кличке «пидор» добропорядочный, сорока-сорокапятилетний гражданин Соединенных Штатов Америки, исправно платящий налоги, отличный работник с многолетним стажем и любимчик всех жителей дома Фили. Но мало кто знает, что этот замечательный человек – настоящий извращенец, который дрочит на «светлый» образ моего идиота холодными одинокими вечерами дома, смотря телевизор. И как я понял, это единственное существо, которое Рой действительно ненавидит.
- А я тут причем? – представляю бездыханное тело пергидроли, распластавшееся в незамысловатой позе на побережье пролива Ист-Ривер и расплываюсь в улыбке.
- Я грохнул Марти,- говорит он.
Промашка вышла: я представлял мертвым Филю, а не его соседа. Он сделал что?!
- Ты сделал что? – озвучиваю последнюю мысль и хватаю его за плечо.
- Он просто заснял наш секс на видео, а когда рассказал мне об этом, то я грохнул его. Точнее, я думаю, что его грохнул. Он просто не отзывался на мой голос, а также, когда я его тряс за плечи, он не подал никаких признаков жизни. Так что я сделал вывод, что он сдох, - пожимает плечами, будто бы все нормально, и, легко освободившись из моей руки, встает позади меня.
А все не нормально, все очень и очень не нормально, черт возьми! Филя кого-то грохнул? Тот Рой, дистрофик и шизофреник, который не может убить муху, потому что жалко, грохнул человека.
О боже! За что мне все это? Неужели не существует негласное правило о том, что нельзя просить помощи у человека, тем более, если ты, идиот, бросил этого человека, который теперь является твоим бывшим парнем, забыв хотя бы объяснить причину.
Он мне сейчас признался, что грохнул человека, а я стою и рассуждаю о том, как мне обидно, что причина разрыва так и не ясна.
Да черт с ней этой причиной, он сейчас просто не может говорить правду. Хотя Рой не умеет врать. Таким как он это не нужно, ведь все и так хорошо. Он просто говорит вслух любую извращенную мысль, которая посетила его голову, обделенную мозгами, причем еще на стадии формирования организма.
- И что ты от меня хочешь? – наконец, произношу я, обернувшись к нему.
- Чтобы ты помог мне избавиться от тела. Я бы конечно попросил Тома, но не могу, а от пидора надо избавиться. Я просто уже чувствую, как его разложившаяся тушка начинает источать запах, говорящий о том, что в квартире явно не пирожки пекут.
- Кто такой Том?
- Мой любовник.
- Любовник? Тогда какого черта ты втянул меня в твою дерьмовую ситуацию, которая произошла в твоей гребанной жизни?
- Том уехал на время в командировку и именно поэтому я перебрался на это время к себе домой. Я напился, может даже принял наркоты, не помню точно, но мне стало скучно, и страх остаться один стал наседать все больше и больше. Я вышел из квартиры, решив для себя, что развлекусь с первым попавшимся человеком. Но кто мог знать, что им окажется именно пидор?
Мое воображение сразу нарисовало картинку, как Рой совращает свою жертву, крутя задницей, обтянутой в леопардовые лосины, а Марти находится под чарами своей извращенной мечты, тем более, если не опускать тот факт, что это вероятно первый случай, когда «мечта» ведет себя настолько доброжелательно по отношению к нему.
- Я не могу спать. Он постоянно пробирается в мои сны и доводит меня. Сейчас-то он мертвый и ему все равно, а я тут мучаюсь,- заливаясь слезами, он уткнулся в мое плечо.
Я первый раз вижу его слезы. Хотя не, второй. Однажды он приперся домой пьяный и обкуренный намертво, а я, схватив со стола нож, пригрозил ему, что сделаю его героем страшилок, перерезав горло и вспоров брюхо, потому что не хочу одним прекрасным днем прийти с работы, а дома меня будет ждать свеженький труп, от передоза какой-нибудь дряни. На что он рассмеялся мне в лицо, а после захлебывался кровью и пускал пузыри разбитым носом. Искривленная перегородка до сих пор напоминает о той воспитательной беседе. Зато я тогда впервые увидел его слезы, от чего в душу проскользнуло чувство вины, которое душило меня изнутри. Филя не обиделся на меня за разбитую физиономию, и даже не напоминал мне об этом, но насколько я понял - с дерьмом завязал. А что происходит сейчас? Придурок распустился и снова пустился во все тяжкие.
- Ты не мог заявиться ко мне вчера, чтобы мне не надо было на работу и не оставалось спать до подъема гребанных два часа? Тогда было бы время подумать и решить, что делать с твоим из триста второй.
Снова закрадывается это дерьмовое чувство – чувство вины, когда смотрю на него и понимаю, что наорал на Филю посередине Баркли-стрит.
Останавливаю такси и сгребаю гребанного шизофреника в охапку, и сажаю в него. До его дома едем в полном молчании. Пергидрольная тварь, уткнувшаяся в мою подмышку, сначала пыталась протестовать, но поняв, что эта затея бессмыслена после получения в нос, замолкла, и в тишине заливала кровью салон, а также и мою рубашку.

@темы: Tokio Hotel, убийство